Флетч поднялся, взял со стола бумажник.
– Спасибо за помощь.
– Бумажник вы берете с собой? – спросил Кавалье.
– Почему нет?
– Ну, не знаю, – он посмотрел на Смита. – Правда, не знаю, что и делать. Не сдашь же его в бюро находок. Наверное, надо известить полицию.
– Именно туда я и собираюсь поехать.
– И правильно, – покивал Смит.
– К вам-то я пришел.
– Да, да, пришли, – Кавалье потер пальцем бровь. – И деньги вы нашли. Но не на территории отеля... так?
– Примерно в двадцати кварталах отсюда.
– И этот мужчина убежал... вы уверены, что позвонили в нужный вам номер?
– Нет, не уверен. Все ошибаются, особенно имея дело с телефоном. Но человек, с которым я говорил, не удивился, узнав, что я нашел его бумажник.
И Флетч засунул бумажник в задний карман.
– Даже не знаю, – в голосе Кавалье слышалась нерешительность. – Наверное, мы должны уведомить полицию, – он улыбнулся Флетчу. – Чтобы обезопасить себя, вы понимаете.
– Молодой человек пришел с двадцатью пятью тысячами долларов и ушел с двадцатью пятью тысячами долларов, – пробормотал Смит.
– Я совсем не против того, чтобы вы звонили в полицию, – Флетч посмотрел на Кавалье. – Вы же записали мой имя, фамилию и адрес, – он указал на блокнот.
– Конечно, конечно, мистер Армистед, – закивал Жак Кавалье. – Я все записал.
ГЛАВА 5
– Банка орехового масла, краюха хлеба, бутылка апельсинового сока и ты, – улыбнулся Флетч.
Они лежали животами на песке, голова к голове, рядом друг с другом, еще мокрые после купания. Вдвоем, на огромном пляже.
– Как романтично, – скорчила гримаску Мокси.
– Очень романтично, – согласился Флетч.
– Совсем не романтично, – в лучах опускающегося к горизонту солнца капельки соленой воды на ее руках, спине, ногах блестели, словно бриллианты. – Ореховое масло, хлеб и апельсиновый сок.
– И ты.
– Блеск, что и говорить. Лучше, конечно, тушеной моркови и консервированных бобов, но причем здесь романтика, Флетч, – Мокси приподнялась, смахнула песок с обнаженной груди, легла щекой на руку Флетча, вздохнула. – На нашу долю романтики уже не осталось.