Вот с ним я работал на полную катушку. А с «Уэгнолл-Фиппс»... Просмотрел вырезки за прошлые годы, пришел к выводу, что главный вопрос – остался ли у корпорации тот самый пансионат в Аспене <Известный лыжный курорт.>, где развлекали конгрессменов и их семьи, и отправился брать интервью у Блейна. Помнится, я едва не заснул, слушая его. А потом он усадил меня в отдельный кабинет, чтобы я мог спокойно сделать выписки из служебных документов.

– То есть у тебя нет ни служебных записок, ни их копий.

– Нет. Ничего у меня нет. Простая, глупая, никому не интересная статья, которую, как мне казалось, никогда не напечатают. Но кто будет читать про «Уэгнолл-Фиппс»?

– Наверное, сотрудники корпорации, а уж руководство – наверняка.

– Мне поручили эту статью лишь потому, что репортер, обычно пишущий о бизнесе, большой любитель дельтапланов, неудачно приземлился и сломал позвоночник.

– Это ужасно.

– Конечно, ужасно. Бизнес для меня – темный лес. Я даже не просматриваю биржевые страницы. И слыхом не слыхивал об «Уэгнолл-Фиппс».

– Так почему они отыгрались на тебе?

– Не на мне. На газете. Над нами действительно будут смеяться. Цели они достигли.

– То есть воспользовались твоей некомпетентностью в этом вопросе.

– Именно так. Приходит такой зелененький Братец Кролик, открывает рот и ему скармливают заранее приготовленную морковку. Говорят о Томасе Бредли, председателе совета директоров, показывают его служебные записки, а я наговариваю в диктофон или аккуратно вывожу в блокноте: «В служебной записке, датированной 16 апреля, председатель совета директоров, Томас Бредли, распорядился... и так далее, и так далее». Да разве мог я предположить, что вице-президент, он же начальник финансового отдела, будет говорить о покойнике, как о живом человеке?

Мокси покачала головой.

– Бедный Братец Кролик.

– Не бедный. Глупый.

– Значит, тебя уволили.

– Главный редактор постарался подсластить пилюлю. Заговорил о трехмесячном отстранении от работы, но лишь для того, чтобы потом бить себя в грудь, утверждая, что пытался вытащить меня.