Она направилась в кабинет шефа, а в трубке послышалась мелодия «Голубого Дуная» – последнее изобретение телефонщиков. Техническая служба редакции очень им гордилась. Репортеры – кляли на все лады. Возможно, вальс Штрауса действовал успокаивающе на желающего дать в газету рекламное объявление. Но репортера, жаждущего передать сенсационное сообщение, раздражал. Какие уж тут вальсы, когда в голове вертятся заголовок вроде «Здание законодательного собрания сгорело дотла» или «Губернатор только что убежал с женой сенатора».

– Привет, Флетч, ты где? – прохрипел Френк Джефф.

Годы неограниченного потребления виски отразились на его голосовых связках.

– Доброе утро, многоуважаемый вождь. Я в кабинете бухгалтера отеля «Парк Уорт».

– А что ты там делаешь?

– Вчера вечером передал отсюда материал для первой полосы. Об открытии дирекцией ипподрома нового ночного клуба. Разве вы не видели этой статьи?

– О, да. Ее дали на тридцать девятой странице.

– Да это же невозможно.

– Слушай, ты, часом, не остановился в «Парк Уорт»?

– Нет. Просто заглянул в этот отель, чтобы вернуть двадцать пять тысяч долларов.

– Это хорошо. Только издатель, он же владелец нашей газеты, может позволить себе цены «Парк Уорта». Да и он не позволяет.

– Вы просили позвонить. Срочно.

– О, да.

Флетч ждал. Френк Джефф молчал.

– Эй, Френк? Вы хотите, чтобы я подобрал материал для другой статьи, раз уж я здесь? О чем пойдет речь?

Френк шумно выдохнул воздух.

– Полагаю, суть этой статьи в том, что... ты уволен.

Флетч помолчал. Глубоко вдохнул. Наконец, заговорил.

– А что еще новенького? Как жена, дети?

– Ты напортачил, Флетч. Напортачил. Крепко напортачил.

– И как мне это удалось?

– Я-то откуда знаю? Спроси что-нибудь полегче.

– А что я такого сделал?

– Процитировал человека, умершего два года тому назад.